Самый дорогой доктор

Автор: Оксана Санжарова, зав. сектором выставок музея Скрябина, искусствовед, художник, журналист, автор ряда статей о художниках и цикла лекций «Занимательное искусствоведение»

Винсент ван Гог, Портрет доктора Гаше, 1890, второй вариант
Винсент ван Гог, Портрет доктора Гаше, 1890, второй вариант

Самые высокие цены, о которых говорят и которые были заплачены за работы уже умерших художников, при их жизни так бы не поднялись – это что‑то вроде торговли тюльпанами, когда у живущего художника больше минусов, чем плюсов" – написал однажды Винсент Ван Гог своему брату Тео, занимавшемуся торговлей картинами. В том, что эти слова написал именно Ван Гог, присутствует печальная ирония – ведь картины, при жизни художника продававшиеся редко и дешево (хотя утверждение "не продал ни одной картины" и неверно), начали стремительно расти в цене вскоре после его гибели.

Более того – именно работа Ван Гога целых 15 лет возглавляла список самых дорогих картин. Или, точнее, самых дорого проданных.

Удивительно, но это не подсолнухи, не ирисы, не автопортрет и не пейзаж. Это портрет человека, находившегося рядом с Ван Гогом последние 80 дней его жизни и, по мнению некоторых биографов, ставшего косвенной причиной его смерти – доктора Поля-Фердинанда Гаше.

История этого человека вполне достойна подробного рассказа.

Поль Гаше родился и вырос в Лилле, но позже его семья переехала в Мехелен. Его отец занимался торговлей мануфактурой, но Поль выбрал иной путь. Даже целых два пути – в Париже он поступил на медицинский факультет, но со временем к профессии врача добавилось неожиданное звание "бакалавр искусств". А, впрочем, не такое и неожиданное –Гаше утверждал, что среди его предков был великий фламандский живописец Мабюз, и весьма этим гордился.

В 26 лет он прервал обучение, чтобы участвовать в борьбе с эпидемией холеры, позже как врач участвовал в войне с Пруссией. После войны Гаше некоторое время работал в парижских психиатрических больницах, защитил диссертацию по теме "Исследование о меланхолии" и, получив степень доктора медицины, смог открыть собственный кабинет. Его профессиональные интересы были весьма разнообразны: общая медицина, психоневрология, педиатрия, физиотерапия, гомеопатия… Он не был узким специалистом в психиатрии, но имел солидный опыт в этой области после работы в психиатрических больницах и стажировки у известного психиатра Фарле.

Это портрет Поля-Фердинанда Гаше, ставшего косвенной причиной его смерти

Он женился довольно поздно, в сорок лет, и вскоре из‑за болезни жены покинул Париж и приобрел особняк в тихом городке Овре. Через три года, несмотря на все старания доктора, его жена умерла от туберкулеза, оставив ему сына Поля и дочь Маргарет.

Работал доктор в Париже, совмещая должности врача компании Северных железных дорог и врачебного инспектора парижских школ. Оверский дом, куда он наезжал раза три в неделю, служил его страсти к искусству. В просторной мансарде он устроил мастерскую, куда приглашал работать знакомых художников. Одним из его первых гостей стал импрессионист Арман Гийомен.

Доктор Поль-Фердинанд Гаше, фотография, до 1909 года
Доктор Поль-Фердинанд Гаше, фотография, до 1909 года

Известно, что Гаше встречался с Густавом Курбе и Оноре Домье, дружил с Полем Сезанном, Камилем Писсарро и Огюстом Ренуаром (которого он лечил от пневмонии). Был он и среди врачей, которых приглашали к Эдуару Мане (и пытался отговорить художника от ампутации ноги).

С художниками он общался и как врач, и как коллекционер, нередко позволяя им расплачиваться за лечение картинами. У Гаше был отличный вкус, опережающий время, – импрессионисты появились в его коллекции раньше, чем возник термин "импрессионизм".

Для тихого Овера такой житель был чрезмерно столичным, чрезмерно передовым и чрезмерно эксцентричным – его любимыми темами в светской беседе были гомеопатия, преимущество кремации перед похоронами в земле и свободная любовь, а такое вольнодумство и не всякий парижанин терпел. Помимо этого, доктор пытался учредить "общество взаимного анатомирования", куда предлагал вступать всем своим знакомым. В частности, он долго заманивал туда Ренуара, объясняя, как важно для антропологии изучить мозг и сердце гения (Ренуар, которому доктор оплачивал натурщиков, когда у художника не было на это денег, лестное предложение вежливо отклонил).

Вот к такому своеобразному человеку (и врачу) обратился в мае 1890 г. Винсент Ван Гог. Доктор показался ему человеком интересным и… несколько безумным. В письме брату он рассказывал о нем так: "Господин Гаше, на мой взгляд, так же болен и нервен, как я или ты, к тому же он много старше нас и несколько лет назад потерял жену; но он врач до мозга костей, поэтому его профессия и вера в нее помогают ему сохранять равновесие. Мы с ним уже подружились".

Гаше восхищался работами, которые Ван Гог привез в Овер из Сен-Реми‑де-Прованс. Особенно ему нравилась "Арлезианка". В отличие от многих, считавших, что живопись чрезмерно возбуждает Ван Гога, доктор настаивал, что тому необходимо как можно больше рисовать, и практически сразу после знакомства попросил художника написать свой портрет.

"Работаю сейчас над его портретом: голова в белой фуражке, очень светлые и яркие волосы; кисти рук тоже светлые, синяя куртка и кобальтовый фон. Он сидит, облокотясь на красный стол, где лежат желтая книга и веточка наперстянки с лиловыми цветами. Г‑н Гаше в восторге от этого портрета и требует, чтобы я, если можно, написал для него точно такой же" (из письма Винсента Ван Гога к брату Тео, 1890 г.).

Винсент Ван Гог, Портрет доктора Феликса Рея, 1889 г.
Винсент Ван Гог, Портрет доктора Феликса Рея, 1889 г.

Это был не первый портрет врача, созданный Ван Гогом. За год до этого в арльской больнице он написал портрет врача-практиканта Феликса Рея. Рей, в отличие от Гаше, был к новому искусству совершенно равнодушен и загородил подаренным портретом дыру в стене курятника. К счастью, в 1900 г. на него каким‑то чудом наткнулся художник Шарль Камоэн – и спас полотно (ныне находящееся в собрании ГМИИ им. А. С. Пушкина).

Портрет Гаше, написанный обычным для Ван Гога энергичным отрывистым мазком, выгодно отличается от довольно формального портрета Феликса Рея. Гаше сидит в свободной позе, мир вокруг него наполнен предметами – книги, цветок в стакане с водой, голубые холмы за спиной героя, позволяющие думать, что он позирует на веранде или возле окна.

Работая над портретом Гаше, Ван Гог часто бывал у него в гостях, затем писал портрет его дочери и говорил "что нашел в Гаше друга и даже в некоторых отношениях брата – настолько мы похожи внешне и внутренне".

Они действительно были похожи – не как братья, а как отец и сын – синеглазые, с крупными, выразительными чертами лица и светло-рыжими волосами.

Они действительно были очень похожи, но не как братья, а как отец и сын

Впрочем, со временем, судя по переписке с Тео, Ван Гог потерял веру в методы доктора: "Я думаю, мы никоим образом не можем рассчитывать на доктора Гаше. Во-первых, он болен еще сильнее, чем я, или, скажем, так же, как я. А когда слепой ведет слепого, разве они оба не упадут в яму?"

Их дружба продлилась больше двух месяцев и прервалась за несколько дней до смерти Ван Гога. Слишком близкое общение сыграло дурную шутку и с доктором, и с художником – Ван Гог увлекся его дочерью Маргарет. Говорят, что это увлечение было взаимным и что доктор, при всем свободомыслии и рассуждениях о "праве на свободную любовь" не смог с этим смириться. Даже если это правда, то сложно осуждать отца, который постарался прекратить отношения дочери с бесконечно талантливым и бесконечно неудобным человеком. Впрочем, это не мешает некоторым биографам Ван Гога винить Гаше в самоубийстве художника.

Но мы точно знаем, что умирающий Ван Гог попросил послать именно за доктором Гаше, хотя к нему уже пригласили местного врача.

Это Поль Гаше оказал Винсенту первую помощь – промыл рану, убедился, что пулю извлечь невозможно, наложил повязку и послал за Тео Ван Гогом. Известно, что доктор был одним из немногих, кто пришел проводить художника в последний путь. Известно, что именно его руке принадлежит карандашный набросок печального, безбородого, почти андрогинного лица мертвого Ван Гога.

Ван Гог на смертном одре, рисунок Поля Гаше
Ван Гог на смертном одре, рисунок Поля Гаше

А портрет самого Гаше оказался у брата Винсента – Тео, который тоже вскоре умер. После него картину унаследовала вдова Тео – Иоганна Ван Гог-Бондер. В 1896 г. она продала портрет знаменитому торговцу картинами Амбруазу Воллару. В 1930 г., сменив пятерых владельцев, полотно оказалось во Франкфурте, в Штаделевском институте, откуда было изъято Имперским министерством народного просвещения и пропаганды как образчик "дегенеративного искусства". В 1938 г. по распоряжению Геринга картина была продана амстердамскому дилеру, у которого ее приобрел коллекционер Зигфрид Крамарски. Вместе с Крамарски портрет Гаше перебрался в США, где его неоднократно экспонировали в музее Метрополитен.

Спокойная жизнь картины закончилась в 1990 г., когда семья Крамарски решила выставить ее на аукционе Кристис. Торги длились примерно пять минут, после которых "Портрет доктора Гаше" на некоторое время стал самой дорогой картиной в мире. Вскоре японский магнат Реэи Саито, приобретший Ван Гога за 82 с половиной миллиона долларов, заявил, что его так раздражают огромные налоги, что он намерен "унести полотно с собой в могилу", завещав кремировать вместе со своим телом. К счастью, со временем Саито передумал, и после его смерти в 1996 г. "Доктор Гаше" (проведший все эти годы в сейфе) был перепродан международному инвестиционному фонду, откуда уплыл в чью‑то частную коллекцию за цену от 83 до 130 миллионов долларов и с тех пор рядовому зрителю доступен только в репродукциях.

Вероятно, Ван Гог нашел бы историю этой картины довольно занятной.

Кстати, вполне может быть, что нынешние владельцы сохраняют анонимность (и собственную, и местонахождения картины), чтобы ее не лишиться – ведь на возвращение "Портрета доктора Гаше" вполне может претендовать Штаделевский институт, из которого он был конфискован нацистами.

Винсент ван Гог, Портрет доктора Гаше, 1890, первый вариант, частная коллекция
Винсент ван Гог, Портрет доктора Гаше, 1890, первый вариант, частная коллекция

Но если "Портрет доктора Гаше" скрылся в частной коллекции, что же за картину мы можем совершенно свободно видеть в музее д‘Орсе?

Ее история тоже интересна. Предполагается, что просьбе доктора Гаше (которая упоминается в письме к Тео) Ван Гог написал и вторую версию портрета. Над ней он работал практически до самой смерти. Композиция его схожа с первым, но стол опустел – на нем ни книг, ни стакана, в котором стояла наперстянка. Цветущая веточка, впрочем, осталась – теперь ее прижимает рукой к столу сам доктор – но написана она куда более скучно. Изменились ритм и краски портрета – пропали вибрирующие серо-бирюзовые мазки, объединявшие голубой фон и синий редингот врача и перекликавшиеся с рисунком на скатерти и бликами на листьях наперстянки, теперь на фон, листья и скатерть мазки положены с неожиданной для Ван Гога безрадостной монотонностью.

Композиция его схожа с первым, но стол опустел – на нем ни книг, ни стакана

Впрочем, фуражка, лицо и волосы врача написаны с обычным для художника темпераментом, но выражение лица изменилось, превратившись из печально-внимательного в рассеянное. Возможно, все это говорит о спаде интереса к портрету у художника, а возможно, объяснение куда проще, и доктор, увлекавшийся живописью, сам закончил свой портрет. Впрочем, есть еще более смелая версия: "Гаше (сам или при помощи дружившего с ним Сезанна) написал не только второй вариант портрета, но и все картины, которые приписывают 'оверскому' периоду Ван Гога". Сторонники этой теории напоминают, что Гаше не только собирал 'новую живопись', но и копировал работы из своей коллекции (подписываясь псевдонимом Поль ван Риссель).

Но за врача-коллекционера внезапно вступается главный хранитель музея д‘Орсе Анн Дистель: "Гаше – художник без таланта, коллекционер без денег, загадочный одиночка в поисках отблесков славы других? Возможно. Фальсификатор? Нет". Ее мнение подтверждают и "косвенные улики" –в частности, холст, который использовал, Ван Гог отличается от холста, на котором писал свои копии Гаше.

Но даже если Гаше и подделал портрет, сделал он это совершенно бескорыстно – при жизни он из своей коллекции ничего не продал, да и на выставки картины предоставлял редко и неохотно. Лишь через много лет после его смерти (случившейся в 1909 г.) сын Поля Гаше – Поль-младший –передаст существенную часть отцовской коллекции в музеи.

Эта статья - из выпуска Non nocere 12/2019. Посмотреть содержание номера

журнал здоровых идей